В политическом смысле левая и правая гражданская позиция – вопросы целого, а по возможности и целостного, мировоззрения. Мировозрение же потому мировозрением и называется, что охватывает все вопросы реальности. Например, маловероятно, что человек крайне правых взглядов, особенно ницшеанского толка, одобрит демократический строй правления и массовые рейтинги (вроде рейтингов музыки на Амазоне) – массы не могут быть правы по определению. Наоборот, убежденный левак одновременно будет ненавидеть авторитаризм (во всяком случае, пока сам он не принадлежит к господствующему классу) и системы экспертных оценок (вроде рейтингов музыки на AMG) – потому как правы могут быть только массы, а не эксперты и прочие олигархи.

Из-за этого разделения некоторые узкоспециальные вопросы, если они как-то затрагивают левую или правую картину мира, приходится обсуждать осторожно, выясняя сначала, чем страдает собеседник – левым или правым загибом (на уровне мировозрения центристов огорчительно мало). Одним из таких вопросов являются вопрос фолксономий, в частности – улучшают ли пользовательские таги качество поиска информации или нет.

Для элитариста этот вопрос решен давно и бесповоротно – нет, не работают без соответствующей диктатуры элиты («Если вы считаете, что можно создать сайт с UGC без модераторов, то закройте эту страницу и всё забудьте» – типичное по форме утверждение элитиста). Для эгалитаристов вопрос тоже решен давно и бесповоротно, что отчетливо видно по распространненности тагов (мы живем в мире победившего эгалитаризма). «И смысл тагов, как таковой именно в том, что они прославляются людьми».

Сам я осторожный элитарист, поэтому тагам не доверяю, если они делаются пользователем не для самого себя, любимого. Но опять-таки, это вопрос чувства, а не разума.

Точнее, был вопрос чувства. В спонсируемом Eastgate (крутые перцы в области гипертекстов) журнале Tekka была опубликована статья Cathy Marshall «Do tags work?», в которой довольно убедительно (ПО НАУКЕ!!! В ЭКСЕЛЕ!!! СТАТИСТИКА!!!) доказывается, что нет, не работают; точнее работают ничем не лучше, чем старые добрые поля описания.

Как теперь будут жить леваки, просто не понимаю.

PS. Симптоматично, что хотя статья была опубликована уже больше месяца назад, до сих пор к ней есть всего четыре комментария, из них один мой. Вероятно, мысль о том, что таги могут не работать, вызывает слишком уж сильный когнитивный диссонанс.

В добрые старые времена, когда ром выдавали неразбавленным, каждый галеон вёз хотя бы пять бочонков серебра, женщины были не в пример сговорчивее, а я был действующим членом пионерской организации и пять дней в неделю носил ужасный красный галстук, компания Logitech продавала свою версию языка Modula-2 cо своей же средой разработки. Важной частью этой среды разработки был текстовый редактор Point. Прошло уже лет пятнадцать, но я до сих пор вспоминаю его с нежностью.

Производство мышей и трекболлов, вероятно, как-то действует на сознание, поэтому в Point было сделано почти всё, чтобы всё, что можно было сделать без клавиатуры, можно было сделать без клавиатуры. Например:

• Щелчок средней кнопкой мыши по полосе прокрутки, если было выделено какое-либо слово, запускало поиск этого слова ниже по документу. Щелчок правой кнопкой – выше по документу.
• Если щелкнуть по выделенному фрагменту средней или правой кнопкой мыши и, не отпуская кнопки, потянуть курсор в сторону, от курсора ввода в соответствующую сторону выскакивала стрелочка-индикатор и немедленно запускалась команда (их было много, они были настраиваемые). Например, щелчок-с-оттягом-вверх копировал выделенный фрагмент в буфер обмена, а щелчок-с-оттягом-вниз, наоборот, из буфера обмена не по детски вставлял. Работало это как современное контекстное меню, которое работает лучше, поскольку показывает возможные команды, но в то же время и хуже, поскольку после первоначального нажатия кнопки мыши требует точно перемещать курсор к нужной позиции и щелкать вторично. Интерфейс Point в этом отношении был очень быстрым.

Никогда после я не видел ничего подобного ни в одном другом редакторе. Вероятно, Logitech запатентовала оба интерфейсных механизма. От Point не осталось ничего, даже скриншотов в интернетах не найти. Всякий раз, когда мне нужно написать что-то, требующее долгой редактуры, я вспоминаю Point и из под повязки на глазу на деревянную ногу начинают капать слёзы.

А ещё говорят, что современные интерфейсы во всех отношениях лучше старых! Как же.

Как учит нас философ Ильин, не будет в России окончательной победы чувства над разумом, пока мы не изобретем национально ориентированного всего. В частности, добавляю я, ученик философа Ильина и сам натурфилософ, – пока мы не изобретем национально ориентированных интерфейсов.

У меня по этому вопросу есть предложение – мы должны наконец-то начать трактовать латиницу единственно правильным, национально ориентированным методом.

Возьмем в качестве примера гипотетическую форму регистрации с четырьмя полями: имя, фамилия, имя пользователя, пароль. Первые два поля должны вводиться в русской раскладке, а следующие два – в латинской. Хотя общая скорость ввода в эти поля в основном обусловлена числом букв, которые надо напечатать (так что Аполлодор Загоруйко-Чернолесский всухую проиграет забег этническому китайцу Ху Юю), есть две операции, которые придется сделать всем – сначала переключить раскладку на русский регистр, а потом на латинский. Это действие занимает определенное время, а впридачу грозит человеческой ошибкой, если пользователь забудет переключить раскладку. Особо славятся такими ошибками поля для ввода пароля, для чего особо предприимчивые люди ставят рядом с поле флажок раскладки или динамически показывают предупреждение о недопустимом вводе.

Но зачем это делать, если мы точно знаем карту обеих раскладок и точно знаем, какое поле какой язык принимает? Можно ведь просто автоматически подменять ввод на правильный. Например, некто Николай вводит своё имя, забыв переключить раскладку, и вводит Ybrjkfq – а система по мере ввода заменяет его ввод на правильный (установить связь Y и Н совершенно непроблематично). Само собой, у буржуев этому не научиться, поскольку им это нафиг не нужно.

Как и все дивные идеи, эта идея, несомненно, пришла кому-нибудь в голову гораздо раньше, чем ко мне. Поэтому вопрос аудитории – видели ли вы уже где-нибудь этот алгоритм в работе? Интересно ведь.

Все дизайнеры нашей дивной компании работают на ноутбуках. Большинство без внешних мониторов. Те внешние мониторы, что есть, страшные (дисплеи ноутбуков это вообще нечто); достаточно сказать, что один из мониторов выдан нам клиентом как образец дисплея с реальной цветопередачей. Под словом «реальный» я понимаю именно что реальный с точки зрения дизайнера интерфейсов, а не с точки зрения полиграфиста. Увы, подавляющее число установленных у пользователей мониторов:

• обладают чудовищной цветопередачей от рождения (привет, TN-матрицы!);
• неправильно настроены – широкие массы пользователей умеют крутить ручки и нажимать на кнопочки и доказывают своё умение, сбивая нейтральные заводские настройки в первый же день после покупки нового монитора;
• необратимо уходят в жёлтое из-за старения ламп подсветки.

Я могу понять, зачем дизайнеру-графику хороший монитор (в конце-концов, я сам много лет работал в полиграфии), поэтому один нормальный («эталонный») монитор у нас есть. Но зачем веб-дизайнеры и дизайнеры интерфейсов требуют себе мониторы с адекватной цветопередачей, я понять не могу. Среда передачи в этих видах дизайна – гадские мониторы; делая картинку под хороший монитор, в части дизайнов неизбежно уходишь в оттенки, которые на реальных мониторах либо исчезают, либо своеобразно деформируются.

Это я говорю не голословно; я неоднократно видел, как вытягивается лицо дизайнеров-графиков, когда заказчик смотрит их дизайн на своём мониторе и не видит части оформительских элементов (ещё веселее, когда заказчик смотрит дизайн на проекторе в переговорной комнате).

Плохой монитор в этом отношении учит смирению. Нельзя и на секунду поверить, что у пользователей картинка будет выглядеть так же, как её видит дизайнер. Отсюда – установка цветов не столько на глаз, сколько по циферкам.

С другой стороны, может быть, обычная жадность затуманивает моё суждение – TN-мониторы с дикой цветопередачей в разы дешевле мониторов с качественными матрицами. Более чем вероятно, что если бы за качественные мониторы платил бы кто-то другой, у меня было бы другое мнение о применимости TN-дисплеев в дизайне интерфейсов. Поэтому обращаюсь за помощью к вам лично, представитель широкой общественности. Расскажите мне и всем читателям, в чём именно я не прав и куда я должен засунуть TN-мониторы. Если, конечно, должен засунуть.

Прошлой зимой в особнячок, в котором располагается наш дивный офис, пришла делегация мужчин в пиджаках. Мужчины походили вокруг, поцокали языками, пошептались и вынесли вердикт – на историческом памятнике кондиционерам висеть не можно! Кондиционеры сняли, а я стал любить поэта Тютчева несколько слабее. От отчания придумал способ борьбы с жарой, который, надеюсь, со временем станет народным (распространяйте почин, дамы и господа). Точнее, с жарой бороться не получается, но она становится несколько более терпима. Метод заключается в следующем алгоритме:

1. Открываете новое окно браузера (иначе потом будет неудобно).
2. Ищете в Яндексе кондиционеры. Или в Гугле.
3. Удерживая клавишу Ctrl, щелкаете по ссылкам всех рекламных объявлений. Соответствующие страницы соответствующих сайтов открываются в новых вкладках.
4. Закрываете окно браузера, освеженные знанием того, что несколько юридических лиц только что стали беднее на несколько долларов каждое (в начале лета цена клика по объявлению про кондиционеры особенно высока).

Эту процедуру можно повторять несколько раз в день. А когда наступят морозы, можно будет греть душу поиском (и переходами по рекламе) по слову обогреватели!

И ещё про производительность труда. Я неоднократно замечал, что качество письма и редактуры напрямую связано с количеством текста, помещающегося на экран. Чем выше экран, тем больше строк вмещается, тем лучше редактура – просто потому, что если в тексте излагаются сложные построения, важно видеть и начало и конец фрагмента (ширина экрана не так важна, поскольку слишком длинные строки тяжело читать).

Другая заметная связь – количество отвлекающих факторов. Для неграфомана, который пишет отнюдь не в экстазе, писать и редактировать тяжело. Очень хочется отвлечься. Поэтому текстовый процессор с минимальным интерфейсом для писателя, вообще говоря, благо.

И такие процессоры есть. Под MacOS их даже много (лично мне безумно, безумно, безумно нравится Ulysses; безумно, безумно, безумно жалко, что у него нет Windows-версии). Для Windows их поменьше и большая часть, вдобавок, как бы это сказать, ээээ, несколько убогая.

Есть, впрочем, приятное исключение. Текстовый редактор Q10 и выглядит неубого, и надежен, и нормально работает с русским языком (только примечания показываются гречкой).

И да, в нем никакого интерфейса вообще нету (кроме окна настроек) – редактор это полноэкранный. Только автор и текст – и никаких ненужных при письме рюшечек.

Я написал в нём уже 8 авторских листов где-то (я знаю, что это немного, но я пишу медленно и с трудом, так что для меня это чуть ли не рекорд) и очень, очень доволен. Конечно, инструментов работы с длинным текстом в нем нету, но маленькая рыбка лучше, чем вообще ничего.

Вдобавок Q10 совершенно бесплатен, что греет душу. Короче говоря – если вы много или часто пишете, очень рекомендую.

Будучи недавно в Питере в гостях у друга, я наткнулся на два простейших бытовых интерфейса и удивился тому, что не встречал их раньше. Оба интерфейса связаны со входной дверью.

Первый не столь интересен — просто кнопка-диод на ручке входной двери, освещающая при нажатии замочную скважину. Ручку в сумерках нащупать проще, чем замочную скважину и в наших подъездахпарадных это работает. Не помню, как этот диод выключался, но я бы гасил его при повороте ручки, т.е. при открытии двери.

Второй бытовой интерфейс любопытнее. На внутренней стороне входной двери, на самом видном месте, я нашел несколько желтых листочков — «Хлеб», «Яйца», «Сыр», «Динамит». В ответ на мой вопрос «Зачем?» друг ответил, что как только что-то из продуктов заканчивается или он вспоминает о необходимости что-то купить, он пишет это что-то на листочке, выходя из дома эти листочки собирает себе в карман, а в магазине их из кармана достает. Знаю, у этого решения куча недостатков, но оно простое, работающее и расширяемое. Например, если я что-то из написанного на листочках не купил, придя домой, я могу снова наклеить его на дверь.

Но дело в другом. Через несколько дней я понял, что это решение мне прекрасно знакомо, более того, я им активно пользуюсь. Рисуя прототипы, я ставлю на страницах большие желтые блоки с текстом типа «Залогиненный пользователь» или «Если страница уже в избранном?». Это не список функциональности, а скорее вопросы и отдельные ситуации по конкретным блокам интерфейса, которые нужно не забыть спроектировать. Перед финализацией очередной версии я иду по страницам и собираю эти напоминалки — что-то дорисовываю, что-то оставляю на потом.

Хотя в определении юзабилити и есть слова про контекст («…продукт может быть использован определенными пользователями при определенном контексте использования для достижения определенных целей/мотивов…»), не стоит забывать, что и контексты, и цели/мотивы в разных задачах и областях часто бывают настолько похожи, что смело можно использовать один и тот же интерфейс. Нужно только замечать это сходство.

Разработчики предложили после нажатия на кнопку отправки документа показывать окошко с вопросом «Отправить документ?». Внести, так сказать, некоторую долю сомнения в происходящее.

И было мне видение тогда, и придумал я новую кнопку «Воистину ОК!».

Коллеги считают, что такая кнопка должна появляться после двукратного нажатия на кнопку «ОК».

Надо внести изменения в чеклист.

Навеяло рабочим процессом. В крупных отечественных конторах, широко живущих по буржуазной моде, переговорные комнаты часто называют особо. Так, однажды я за один день побывал в комнате Эверест и в комнате Лондон (да, в двух разных конторах). Мне, грешным делом, всегда казалось, что эти названия жалки и скучны, но внезапно понял, что эти названия скучны даже более, чем полностью.

Единственно правильные названия для переговорных комнат – Уныние, Отчаяние, Безнадежность и Депрессия. Только подобные названия позволяют автоматически и самопроизвольно порождать такие перлы коммуникации как:

— Сережа, ты скоро? Мы уже полчаса тебя в Отчаянии дожидаемся!

— Ой, а я вас в Безнадежности жду!

Или:

— Ну что, будем ход проекта обсуждать или как всегда обвинять во всём Колю? Предупреждаю, пока всю агенду не закроем, из Депрессии не выйдем.

Но лучше всего:

— Леночка, ты Алексея Степановича не видела?

— Видела, как же, они с Леликом в Унынии косты режут.

Заметьте разницу.

До недавнего времени все переключатели страниц во всех наших интерфейсах были корявыми. Мне немного стыдно об этом писать, но, с другой стороны, (а) мы сами это заметили и исправили и (б) к счастью, проблема проявлялась только в некоторых случаях.

Вот этот переключатель (с сайта Dreamstime.com) наглядно показал, в чём именно мы ошибались:

Как по вашему, в чём проблема? Как обычно в нашей викторине, пока не ответите на этот вопрос, не читайте далее.

Продолжение…